В Западной Германии официально сохранялась и сохраняется память о бегстве и изгнании, а также о немецких восточных областях. В отличии от этого в странах бывшего восточного блока включая ГДР пытались полностью воспрепятствовать этим воспоминаниям. Накладывали табу, а иногда и отрекались, и не только от «немецкой Восточной Пруссии».
Однако несмотря на то, что примерно треть граждан ФРГ имеет семейные корни в бывших немецких восточных областях и других странах Центральной и Восточной Европы, немецкое общество начиная с 1960-х годов было долго расколото в отношении памяти о немецком востоке. Она оставалась в фарватере политических дискуссий между востоком и западом во время Холодной войны. Так, например, много людей не решаются сегодня использовать старые немецкие названия населённых пунктов и едут в отпуск, как само собой разумеется, в Польшу, а вовсе не в Восточную Пруссию или Силезию. При этом интерес к немецкой истории и её жителям у наших центрально- и восточноевропейских соседей непрерывно возрастает, даже если история зачастую соответственно иначе интерпретируется. Только после падения железного занавеса в общественном мнении и в Германии, и в центрально- и восточноевропейских государствах, стало укореняться осознание того, что немцы могли быть не только преступниками, но и жертвами во Второй мировой войне.
А каково Ваше мнение?
Иллюстрация:
Участники учебно-ознакомительной поездки Восточно-прусского краеведческого музея перед восстановленным памятником Канту скульптора Кристиана Даниэля Рауха в Кёнигсберге / Калининграде, 2012 г.
Важным инициатором повторной установки разрушенного в войну памятника была журналистка и уроженка Восточной Пруссии графиня Марион Дёнхоф (1909-2002). Она давно и активно выступала за взаимопонимание с центрально- и восточноевропейскими странами, и ей за это неоднократно воздавали по заслугам – это и «Премия Мира немецких книготорговцев», и звания почётного доктора университетов Торуня, Калининграда и Колумбийского университета Нью-Йорка. «Единственное, что мне кажется в моей жизни значимым, это – восстановление памятника Канту для Кёнигсберга», писала оглядываясь назад Марион Дёнхоф.